Перейти к содержимому
Аладдин Р.Д.
Библиотека

Как изменился мир ИБ

БиблиотекаБиблиотека

До 2022 года в российской практике информационной безопасности (ИБ) доминировал традиционный подход — защита периметра, антивирусы, разбор инцидентов, аналитика атак, защита каналов связи (VPN), системы предотвращения утечек (DLP) и пр.

Политическими и архитектурными рисками — зависимостью от зарубежных поставщиков, работой облачных сервисов, закрытого ПО, пренебрегали. Считалось, что экономика и здравый смысл удержат поставщиков от резких движений и неразумных действий.

События 2022 года эту оценку опровергли. Вопреки здравому смыслу и экономической логике были введены санкции и реализованы меры, ранее считавшиеся маловероятными:

  • Блокирование работы международных платёжных систем, отключение российских банков от SWIFT.
  • Остановка производства и поставки российских процессоров и всей микроэлектроники на фабрике TSMC.
  • Отключение многих облачных сервисов, в том числе критичных для государства и бизнеса, включая облачную аутентификацию корпоративных пользователей.
  • Прекращение продаж, обновлений ПО и продления корпоративных подписок компанией Microsoft, на продуктах которой в России построены практически все ИТ-инфраструктуры.

Эти события не были спонтанной реакцией на начало СВО — США готовились к противостоянию с Россией давно и тщательно.

Национальная стратегия кибербезопасности США прямо декларирует право США на упреждающие киберудары по объектам критической инфраструктуры противника — энергетики, государственного и военного управления, транспорта и т.п.

Директива PPD-20 и закон CLOUD Act вводят требования для всех американских поставщиков ПО — собирать и передавать в АНБ, ЦРУ, ФБР так называемую “телеметрию”, запрещают передачу другим государствам исходных кодов ПО и прошивок, обязывают разработчиков и производителей закладывать в объекты критической информационной инфраструктуры (КИИ) зарубежных стран так называемые “кибербомбы” для дистанционного вывода инфраструктуры из строя [121, 126]. Арсенал средств, имеющихся у противника, на сегодня использован далеко не полностью.

Риски и угрозы для российских организаций

Заголовок раздела «Риски и угрозы для российских организаций»

Совокупный профиль рисков после 2022 года:

Группа рисковСодержаниеПоследствия
Политические / санкционныеУход поставщиков, прекращение продажи и обновлений ПО, блокировка облачных сервисов, нарушение цепочек поставокПотеря поддержки и обновлений ПО, риск дистанционного отключения, потеря данных и части инфраструктуры
Архитектурные уязвимостиЗависимость от единого зарубежного поставщика (Microsoft AD + AD CS), облака, замкнутые экосистемыКомпрометация или отказ одного компонента = паралич и блокирование работы всей инфраструктуры
Технологические зависимостиЗакрытый код, отсутствие исходников, невозможность сертификации (включая проверки на недекларируемые возможности и закладки)Невозможность использования в госструктурах и КИИ
КибератакиРост целевых атак на КИИ, эксплуатация уязвимостей периметра, фишинг, шифровальщикиУтечки, простой, потеря данных, разрушение инфраструктуры

В 2022–2026 гг. число успешных атак на российские организации растёт год от года [72, 73]:

  • +20–45% — 2025 к 2024 году.
  • +30–35% — прогноз роста на 2026 год.
  • Россия — на 3-м месте по числу кибератак на информационные системы (ИС) и ИТ-инфраструктуру (2025).

Главной мишенью стали госсектор (государственные информационные системы, ГИС), энергетика, промышленность, транспорт, финансы, телеком, ИТ (КИИ и значимые объекты КИИ, ЗОКИИ). Начал применяться более сложный и разрушительный сценарий — атаки на цепочки поставок (подрядчики, поставщики) и на инфраструктурное ПО.

Анализ инцидентов показывает, что подавляющее большинство успешных атак связано не с “нулевым днём”, не с изощрёнными вирусами и эксплойтами, а с системными проблемами и архитектурной ущербностью инфраструктуры, которые годами не устранялись.

Слабая и/или неправильно реализованная аутентификация пользователей

Заголовок раздела «Слабая и/или неправильно реализованная аутентификация пользователей»

В корпоративных и государственных системах массово используются пароли. Это один из главных источников проблем безопасности ИС.

70–80% успешных атак, взломов, блокирования и разрушения ИТ-инфраструктуры происходит из-за использования паролей, то есть слабой или неправильно реализованной аутентификации пользователей [117] [118] [120]. Фишинг, утечки баз, захват учётных записей — всё это следствия. Первопричина одна — использование паролей для аутентификации.

ИИ кардинально изменил баланс сил между атакующим и защитником, и далеко не в пользу защиты. Если раньше взлом пароля требовал вычислительных ресурсов и времени, то сегодня нейросети генерируют вероятные пароли, анализируют контекст организации, автоматизируют фишинг и обходят защитные механизмы, причём со скоростью и в масштабе, недоступных человеку.

Модели типа PassGAN увеличивают покрытие взлома на 51–73% [124]. К этому добавляются:

  • Человеческий фактор — около 60% пользователей строят пароли на названии компании, годе/памятной дате, а принудительная смена порождает последовательности типа Password01 → Password02.
  • Переиспользование — 65–72% пользователей используют один пароль в среднем в 14 сервисах.
  • Базы утёкших паролей — в открытом доступе миллиарды актуальных пар “логин + пароль” [77].
  • Скорость перебора — современные графические процессоры (GPU) перебирают сотни миллиардов хешей в секунду, пароль из 8–10 символов взламывается за минуты.

Всё. Пароли для аутентификации пользователей в ИС больше не работают.

Это ещё одна иллюзия.

В бюджетах на закупки затраты на “систему аутентификации” (пароли) отсутствуют, но они (скрытые затраты) есть, и немалые — просто их, как правило, никто не считает и не учитывает. Они есть в операционных расходах службы поддержки (Service Desk), в потере продуктивности сотрудников (ожидания и простои), в рисках инцидентов и пр.

Совокупная стоимость владения (TCO) простой аутентификации с использованием паролей 1 оценивается в 35–45 тыс. рублей на одного пользователя в год. Из чего складывается эта оценка (вилка на одного пользователя в год):

СоставляющаяИсходные допущенияОценка
Сбросы и разблокировки в службе поддержки2–4 обращения в год по 20–30 минут работы специалиста при полной стоимости часа 3–5 тыс. руб.2–10 тыс. руб.
Потери времени сотрудников10–15 часов в год на придумывание и смену паролей, повторные входы, ожидание разблокировки при полной стоимости часа сотрудника 1–1,3 тыс. руб.10–20 тыс. руб.
Простои и срывы сроковЗадачи “стоят”, пока доступ восстанавливается; часть работы выполняется сверхурочно2–5 тыс. руб.
Итого прямые измеримые затратыСумма трёх строк: от 2 + 10 + 2 до 10 + 20 + 514–35 тыс. руб.
Рисковая составляющаяОжидаемые годовые потери от инцидентов, первопричина которых — простая аутентификация с использованием паролей (70–80% успешных атак): даже один серьёзный инцидент раз в 3–5 лет для организации на 1 000 человек даёт в пересчёте на пользователя ещё 10–20 тыс. руб. в год10–20 тыс. руб.

Прямые измеримые затраты составляют 14–35 тыс. руб. на пользователя в год. С рисковой составляющей центральная оценка — порядка 40 тыс. руб., или 35–45 тыс. руб. на пользователя в год (24–55 тыс. руб. по краям вилки); для организаций КИИ и финансового сектора с высоким профилем угроз — выше.

Для организации на 1 000 человек: 35–45 тыс. руб. × 1 000 = 35–45 млн рублей скрытых затрат в год, которые организация платит КАЖДЫЙ год. (Подробнее — в практической части книги, методика первоочередных мер и расчёт TCO с обоснованием допущений).

Единственная эффективная мера — использование 2ФА/3ФА на основе аппаратных средств.

Отсутствие надёжной аутентификации оборудования

Заголовок раздела «Отсутствие надёжной аутентификации оборудования»

Во многих организациях PKI не внедрён, и для аутентификации оборудования в сети используются MAC-адреса. Их легко подменить и незаметно подставить, например, свою точку доступа в инфраструктуру. Увы, традиционно это ответственность ИТ, и службы ИБ этим часто не занимаются.

Без надёжной аутентификации оборудования в сети с использованием PKI (машинных сертификатов) ИТ-инфраструктуры и построенные на их базе ИС — это “хрустальные замки на песке”.

Наличие единой точки отказа — Microsoft AD и AD CS

Заголовок раздела «Наличие единой точки отказа — Microsoft AD и AD CS»

Точка отказа (single point of failure, единая точка отказа) — элемент инфраструктуры, выход из строя или компрометация которого приводит к остановке или полной потере доверия во всей инфраструктуре.

После 2022 г. выявление и устранение точек отказа стало первоочередной задачей, важнее, чем наращивание средств мониторинга атак.

Точка отказаПочему критичнаЧто происходит при отказе/компрометации
Microsoft Active Directory (AD)Единый каталог, основа доменаПотеря управления учётными записями, остановка входа пользователей
Microsoft CA (AD CS)Выпуск и проверка сертификатов — основа доверияЕсли откажет Центр валидации, доверие деградирует волнами: билеты Kerberos истекают за часы, кэш списков отзыва (CRL/OCSP) — за дни, сертификаты — за недели. Вход по смарт-картам и TLS-сервисы с проверкой отзыва отказывают первыми, паралич нарастает, а не наступает мгновенно
VPN/RDP-шлюзыОсновной вектор вторжения извнеКомпрометация ведёт к горизонтальному перемещению злоумышленника и к захвату домена. Протокол и криптографию никто не ломает — проникают в ИС под видом легального пользователя из-за слабой простой аутентификации с использованием паролей
Облачная аутентификацияЗависимость от внешнего поставщикаОтключение извне — мгновенная потеря доступа и паралич всей ИС, невозможность работы для всех пользователей

Уход Microsoft и санкции обострили проблему:

  • С 30.09.2023 прекращено продление корпоративных подписок, официальной поддержки и обновлений безопасности больше нет, выявленные уязвимости не закрываются.
  • MS CA/AD CS не сертифицирован, техподдержки, устранения уязвимостей и выпуска патчей не производится, его использование в системах с обязательными требованиями (ГИС, ЗОКИИ) не соответствует нормативным. Это КЛЮЧЕВОЙ компонент для скорейшего импортозамещения (подробно — в главе об импортозамещении).
  • Закрытый код и обязательная телеметрия по американскому законодательству делают MS CA/AD CS кандидатом на дистанционное выведение из строя, то есть на роль “кибербомбы” [180].
  • AD CS — один из самых эффективных инструментов повышения привилегий в домене. Кластер уязвимостей конфигурации ESC1–ESC8 (SpecterOps, Certified Pre-Owned) эксплуатируется без патчей, которых больше нет [125].

Многие ошибочно полагают, что главная угроза от MS CA/AD CS — это прекращение выпуска сертификатов. На самом деле гораздо опаснее прекращение проверки (валидации) — без работающего Центра валидации (VA, OCSP/CRL) проверять предъявляемые сертификаты некому. Доверие (и работоспособность сети) деградирует волнами, по мере истечения времени кэширования — билеты Kerberos (по умолчанию ~10 часов, с продлением до 7 дней), кэш отзыва (дни), сами сертификаты (недели). Опасно ещё и то, что вход по паролю через Kerberos работает и без CA, — проблема маскируется до тех пор, пока не затронет все механизмы трансляции доверия и безопасности целиком.

Неконтролируемая среда функционирования

Заголовок раздела «Неконтролируемая среда функционирования»

Удалённая работа стала нормой, и вместе с ней нормой стала работа из среды, которую организация не контролирует, — личные и домашние компьютеры сотрудников, ноутбуки подрядчиков, 1С-франчайзи, руководства.

Правило. Если рабочее место не администрируется владельцем/оператором ИС, и служба ИБ не может подтвердить его безопасность, среда функционирования считается недоверенной. Из недоверенной среды подключаться к ИС нельзя.

Большинство успешных атак (вектор Trusted Relationship) сегодня проводится с устройств подрядчиков, с которых они подключаются в ИС.

Носители информации за защищённым периметром

Заголовок раздела «Носители информации за защищённым периметром»

Ноутбуки мобильных сотрудников и подрядчиков, съёмные носители, флешки с рабочей информацией — всё это носители, которые регулярно покидают офис. На них хранятся служебная тайна и персональные данные.

Правило и новое требование ФСТЭК и ФСБ. Если носитель вынесен за периметр, данные на нём должны шифроваться с использованием сертифицированных средств криптографической защиты информации (СКЗИ). Для КИИ потеря/кража незашифрованного носителя (флешки, ноутбука) — это инцидент с необходимостью обязательного информирования Национального координационного центра по компьютерным инцидентам (НКЦКИ).

Шифрование данных на носителе выводит потерю устройства из разряда инцидентов.

Несколько примеров известных инцидентов.

ИнцидентГодСутьМасштаб
СДЭК2022Утечка баз клиентов и контрагентов, включая хеши паролей~25 млн клиентов + 30 тыс. контрагентов, коллективный иск на 2,2 млн руб.
Яндекс.Еда + Delivery Club2022Утечка данных курьеров, включая хеши паролей~1,2 млн курьеров
Билайн / ВымпелКом2022Утечка корпоративного справочника сотрудников4,2 ТБ данных
Спортмастер2023Утечка клиентской базы через подрядчика~99,9 млн записей
Wildberries2022–2023Утечки баз клиентов и продавцов, включая номера банковских картмиллионы записей
Взломы Госуслуг2023–2024Захват учётных записей через фишинг, SIM-swap, социальную инженериюдо 90% преступлений с незаконным доступом к данным [126]

Госуслуги — пожалуй, самый яркий пример, когда вместо устранения причины (слабой аутентификации и подмены понятий — двухэтапная аутентификация вместо двухфакторной 2) годами идёт борьба с её последствиями — вводятся самозапреты, ограничения и пр. Страдают миллионы граждан, дискредитируется сама идея цифровых услуг и государство.

Инциденты выше — известные, выявленные. Однако гораздо страшнее скрытые, не выявленные, когда от имени легального пользователя в корпоративную систему заходит злоумышленник и тихо там орудует.

  • Утечкой чувствительной информации (включая персональные данные) и оборотными штрафами до 1–3% от годового оборота.
  • Блокированием работы и разрушением ИТ-инфраструктуры вирусом-шифровальщиком.
  • Репутационным ущербом и регуляторными санкциями (предписаниями, штрафами, отзывом лицензии и пр.).

Из-за слабой и некорректно реализованной системы аутентификации пользователей: — В инфраструктуре каждой пятой компании скрыто присутствуют злоумышленники. — ~30% “спящих закладок” могут ждать активации до года.

Ущерб от инцидентов всегда недооценивается или искусственно занижается — прямой штраф невелик, но последующие каскадные последствия (репутационный ущерб, потеря доверия, потеря клиентов и пр.) превышают штрафы на порядки.

Вместо устранения причины (отказа от паролей в пользу 2ФА) организации часто начинают закупать новые антивирусы, средства мониторинга, DLP и пр.

  • Нам противостоят не хакеры-хулиганы, а государственные кибервойска. Арсенал противника позволяет парализовать работу ИС, разрушить ИТ-инфраструктуру, и он задействован далеко не полностью.
  • 70–80% успешных атак происходят из-за слабой или неправильно реализованной аутентификации, то есть фундамента, на котором стоит вся система защиты. Фишинг и утечки — следствия, первопричина — использование паролей.
  • Системная проблема — риски, которыми годами пренебрегали: безопасность самой ИТ-инфраструктуры и доверенное взаимодействие всех элементов ИС. Единые точки отказа (AD, AD CS), зависимость от зарубежных поставщиков. Уход Microsoft и санкции обострили эту проблему до предела, в первую очередь для компаний в санкционных списках — они цель и мишень №1.
  • Риски, ранее считавшиеся ничтожно малыми, перешли в категорию “практически гарантированных”.
  • Фокус ИБ должен сместиться с расследования инцидентов и борьбы с последствиями на обеспечение живучести, строгую аутентификацию и устранение точек отказа.


Далее: Как и почему взламывают ИС

  1. Парольная аутентификация — простая аутентификация с использованием паролей: аутентификация с применением метода однофакторной односторонней аутентификации (ГОСТ Р 58833-2020, пункт 3.46). Подробно — в глоссарии. ↩

  2. Двухэтапная аутентификация — два действия в рамках одного фактора (например, пароль + одноразовый код из SMS на тот же аккаунт). Двухфакторная аутентификация — два независимых разнородных доказательства (знание + владение устройством). Подробно — в разделе “Что должен знать руководитель организации” и в Приложении 1. ↩